«Незнакомка» А.Блока как частный случай любовной сублимации

        

Прежде, чем начать говорить о любовной сублимации в контексте стихотворения «Незнакомка» А.Блока, хотелось бы вкратце рассказать о тех мыслях, которые навели на эти рассуждения.

         По Лакану любовная сублимация это место встречи наслаждения и желания. Условием этого служит отсутствие объекта. Приводя, как пример любовной сублимации, куртуазную любовь, он говорит о том, что субъект обращается в любовном порыве к пустому месту, лишенному объекта, а вокруг объекта создается некий «изолирующий барьер». Таким образом, отношения строятся с местом Другого. Высшим даром в куртуазной любви — говорит Лакан — является знак приветствия Другого как таковой и ничего больше. Примечательно, что даму, Domnei , вокруг которой возникает такой ореол свечения Другого, часто называли в мужском роде — Mi Dom, что означает «Мой господин».

          Место объекта, Domnei, открывающего врата к Другому или иллюзию того, должно обладать качествами, отличающими его от повседневности и возвышающими над ней. Поэтому Domnei не из простого сословия, а из знатной фамилии, желательно королевских кровей, что само собой делает его ближе к цели.

          Куртуазная любовь, как означающее, возникла в эпоху, когда уважение к женщине, обожествление и, тем более, свобода женщины не существовали в поле языка как опыт освоения нового символического порядка. Вполне логично то, что осваивать этот новый порядок стали, в первую очередь, люди, профессионально занимающиеся словом – куртуазные поэты.

          Как сказал Лакан: «Куртуазна любовь была, по сути, поэтическим упражнением, способным обыграть ряд определенных тем условного, идеализирующего характера, ничему реальному и конкретному в жизни не отвечавших…».

          Трудно подвергнуть сомнению тот факт, что прежде, чем наступят какие либо качественные изменения в обществе, должны произойти изменения в головах, прежде всего, той части общества, которая является авангардом на пути эволюции. В этом контексте куртуазная любовь может считаться предтечей эпохи Возрождения.

           Поиски истины через исследование собственных чувств — характерная черта поэтов любого времени. Ключевой вопрос – где она находится? В этом контексте хотелось бы, в качестве примера любовной сублимации, рассмотреть стихотворение А. Блока «Незнакомка», в котором в итоге поэт находит истину.

           Возникновение или «материализация» незнакомки происходит на фоне означающих, среди которых находится расщепленный субъект: пьяные окрики, детский плачь, женский визг… Со слов Лакана воспеть даму в той роли, в которой наделила ее поэзия, невозможно, не создав вначале окружающего и изолирующего барьера, но и незнакомка в стихотворении возникает не сразу. Изолирующий барьер строится из означающих, далеких от идеализации, что может напоминать обстановку, при которой возник первый опыт куртуазной любви. Отвращение к ним провоцирует отказ от объекта. Дальше происходит очень тонкий момент, связанный со встречей поэта со своим отражением в стакане с вином:

«И каждый вечер друг единственный

В моем стакане отражен

И влагой терпкой и таинственной

Как я, смирен и оглушен…»

            Смиренно и оглушено он встречается со взглядом Другого. Эта встреча без посредничества объекта, утратившего на мгновение свою ценность. Происходит невероятное событие, безобразная картина принимает свой истинный вид:

«И каждый вечер, в час назначенный

(Иль это только снится мне?),

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне…»

            Зеркало выполняет роль предела, который нельзя перейти. Вполне объяснимо, что отразившаяся от отражения на дне стакана, описанная поэтом убогая анаморфоза, превращается в прекрасную незнакомку, которая является ничем иным, как местом встречи наслаждения и желания, местом нечеловеческого партнера:

«И странной близостью закованный,

Смотрю за темную вуаль,

И вижу берег очарованный

И очарованную даль…»

             И вполне естественным, при этом, представляется поэту источник истины:

«В моей душе лежит сокровище,

И ключ поручен только мне!

Ты право, пьяное чудовище!

Я знаю: истина в вине.»

            Что ж, истина, как, впрочем, и ее поиски, очень индивидуальна, но боюсь, что то соприкосновение с Другим, которого куртуазные поэты достигали без особого труда, а поэты начала 20-го века при помощи вина, в наше время доступно только при помощи более радикальных средств или недоступно вовсе.

            Резюмировать хотелось бы метафорой Лакана о том, что появление куртуазной любви подобно возникновению фантазма при виде шприца, в котором находится кровь из чаши Грааля. Однако всем известно, что чаша сия пуста…

 

 

Источник

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий