Такая притихшая смерть

А вы заметили, что смерть (во всяком случае, городская смерть) стала тихой? Что больше не звучат оркестровые туши, напоминая живым о конечности и непостоянстве…

Я давно живу в большом городе. Но только теперь мне подумалось, что уже какое-то время здесь все устроено так,  как будто, смерти нет. Если ваш  дом не вблизи от кладбища и если не умер кто-то из  вашего окружения, в этой иллюзии можно жить годами.

Похороны стали не только тихими, но и быстрыми, почти незримыми. 
И, кажется, что вокруг этого события — смерть — много безотчетного смущения. Смутительно и неловко вторгнуться смертью  в пространство других людей… занятых своей жизнью на большой скорости. 
Есть  у меня и совсем другие воспоминания из моего, к слову, тоже городского, детства. В те времена, было так, что когда умершего выносили из дома, чтобы везти на кладбище,  неизменно играла похоронная музыка. Она заливала округу, просачивалась сквозь закрытые окна и двери, дотрагивалась до людей, занятых обычными делами…
Гроб несли медленно, темп движения задавал всё тот же туш (пронзительный и неспешный). Впереди неизменно шли люди, которые бросали цветы. 
Цветы потом долго лежали на асфальте. Их никто не стремился убрать поспешно, раньше, чем это было  определено повседневным графиком  работы дворника . 
Выходило, что те, кто не видел  процессии, пока она не переместилась на кладбище, те, кого не достигли звуки музыки,  но кто оказался на месте последнего пути позже, видели дорожку из цветов и тоже получали свой шанс  соприкоснуться со смертью. 

Так было устроено, что смерть часто напоминала о себе многим живым, у нее были способы сделать это с близкого расстояния…

Или другое воспоминание, из недавних. Несколько лет назад мы с мужем отдыхали в Болгарии. Одним из мест,  где мы тогда побывали, был городок Варна. Вот что стало моим самым сильным впечатлением от него.

На дверях некоторых квартир, на стенах домов, на деревьях или уличных столбах, то тут, то там висели белые листы с изображениями разных людей и небольшими текстами. Это были… некрологи. Некоторые совсем свежие, другие, судя по виду, уже давние. 
Фотография покойного, дата смерти, чёрная рамка, крест, эпитафия… Скорбная весть —  так называют это болгары. 
«Вот, – подумала я тогда с грустью и интересом, – смерти выделено место в потоке жизни. У нее есть официальное право прикорнуть на заборе, на дереве, на столбе… Посмотреть оттуда в глаза людскому потоку, приглашая живых соблюсти гигиену жизни…»
Люди умирают. Неотвратимо. Регулярно. Иногда, внезапно и безвременно. 
Соприкасаясь с этим, можно отправить мысленные пожелания тем, кто оплакивает потерю.  Можно погрустить о том, что чья-то жизнь закончилась, и о том, что твоя, вдруг такая ценная, тоже когда-то прервется. Можно пересмотреть весомость своих повседневных драм. Можно ощутить значимость отношений, задуматься о смысле жизни — тем ли она наполнена, доволен ли ты своими выборами. Что из важного  ты все время откладываешь на завтра, которое однажды может и не наступить.  Много таких безценных возможностей появляется.

Среди них  есть одна, очень особенная.  Это возможность обнаружить свои тревогу и страх и начать искать ответы на вопросы о неведомом.  О  том, как устроена вторая часть истории. Не та, что находится между жизнью и смертью, а та, что между смертью и рождением. 

Формировать такую часть мировоззрения, когда воззреть нужно на невидимую область  мира – не простая задача в материалистично настроенную эпоху. Но возможности есть. Стоит только усомниться в некоторых железобетонных концепциях.

Если сегодня в своей жизни вы не равнодушны к такому поиску, если вы готовы посветить фонариком в  лицо, скрытое под черным капюшоном, сердечно рекомендую вам книгу Оле Нидала  «Книга надежды. Как освободиться от страха смерти». Я не знаю лучшего путеводителя по территории за пределами жизни тела!

Желаю вам увлекательного путешествия, и, конечно, долгой и плодотворной жизни!

Инна Сахарова

 

Источник